Большинство публикуемых источников, с которых ранее сняли гриф «совершенно секретно», представляют собой спецсообщения начальника управления НКВД по Ленобласти и Ленинграду Петра Кубаткина. Они адресованы должностным лицам из числа руководства НКВД и Ленинградского фронта, в том числе заместителю наркома внутренних дел Всеволоду Меркулову, начальнику 2-го управления НКВД Петру Федотову, командующему Ленинградским фронтом Михаилу Хозину и членам Военного совета фронта Андрею Жданову, Алексею Кузнецову, Терентию Штыкову.

В сообщениях и актах приводятся сведения о многочисленных случаях убийств, грабежей жителей оккупированных мест, сожжении большого числа деревень и сел, принудительном уводе населения из их домов, фактах зверского и издевательского отношения к людям, содержании их в концлагерях. Данные были получены от советских агентов в еще захваченных немцами районах, а также сотрудниками НКВД и местными комиссиями по установлению и расследованию злодеяний фашистов сразу после освобождения территорий.

В Гатчине (тогда Красногвардейск) по состоянию на конец ноября 1941 года фашисты создали лагерь для военнопленных и гражданских лиц, где находились до 1 500 человек. Заключенные содержались на полуголодном пайке в Красных казармах на окраине города, спали и принимали пищу прямо на полу и на улице, воды для питья и туалетов в помещениях не было, медицинскую помощь больным не оказывали. Ежедневно людей угоняли на различные работы продолжительностью до 14 часов. В спецсообщении Кубаткина от 3 декабря 1941 года говорится, что работами в поле и в лесу руководят финны и эстонцы, обращение с заключенными зверское, за малейшую провинность избивают до смерти, и ежедневно в лагере умирают до 30 человек.

В ноябре–декабре 1941 года в деревне Верховны Волховского района колхозница Анисимова была расстреляна за то, что отказалась отдать пилу для распиливания дров немецким солдатам. В деревне Теребонижье того же района немецкие офицеры согнали всех мужчин и детей в лес, устроили охоту и заставляли их лаять по-собачьи, чтобы выгонять зайцев на дорогу. Данные агентуры НКВД в оккупированных населенных пунктах Кингисеппского района по состоянию на январь 1942 года свидетельствуют о массовом терроре в отношении мирных граждан, а также недовольстве немецких солдат тяжелыми условиями службы, прежде всего отсутствием теплого обмундирования.

В апреле 1942 года в недавно освобожденном Тихвинском районе были установлены факты зверств и насилия фашистов. Тихвинский монастырь был превращен в средневековый застенок, где агенты гестапо казнили и расстреливали пленных красноармейцев и советских людей. После изгнания немцев в одной из келий обнаружили полуживых красноармейцев Громова, Такашева, рабочих-железнодорожников Михайлова и Степанова. Гитлеровцы, сняв с них верхнюю одежду, возили их на санках по городу, затем бросили в холодную келью и держали без пищи шесть суток. В другой келье нашли изуродованный труп изнасилованной и замученной 15-летней девочки Лидии Колодецкой.

Согласно публикуемым данным, захватчики в значительной части опустошили три района тогдашней Ленобласти, территория которых ныне входит в Новгородскую область: Демянский, Дрегельский и Залучский. Из 12 тысяч домов в населенных пунктах Демянского района до оккупации немцы уничтожили 8,5 тысячи, остальные требовали капитального ремонта. В райцентре Демянске были уничтожены 413 из 563 домов. В освобожденных 44 населенных пунктах Залучского района из 1 804 домов уцелели 52. Целиком были сожжены села Ользи и Полново, деревни Шумилов Бор, Петровское, Новинка, Ямник, Пыхино, Сопки, Савкино, Ольховец и еще более десятка. Почти полностью было уничтожено или отобрано оккупантами поголовье скота, а сохранившиеся запасы продовольствия перед отступлением захватчики обливали бензином.

Население этих мест также подвергалось убийствам, насилию и грабежам, угонялось в рабство — в рассекреченных документах описаны десятки подобных случаев. В деревне Большое Засово Залучского района после ее освобождения комиссия в составе восьми человек — военных и сотрудников НКВД — обнаружила более 20 ям с расстрелянными и убитыми на месте немецкого лагеря для советских военнопленных и гражданских лиц.

В документах зафиксированы случаи сотрудничества местных жителей с оккупантами. Согласившихся на это назначали старостами, бургомистрами, брали на работу в полицию и комендатуру. Значительная часть коллаборационистов уходила с немцами при их отступлении (например, в Демянском районе сотрудники НКВД насчитали таких 869 человек), остававшиеся же, как правило, попадали под арест с приходом Красной армии. В Шлиссельбурге арестовали 33 пособников фашистов, в том числе бургомистра Павла Кондрашова, до оккупации руководившего местной артелью инвалидов.

В октябре 2022 года Ленинградский областной суд признал преступления немецко-фашистских захватчиков и их пособников на территории региона в годы Великой Отечественной войны геноцидом. По данным следствия, за годы оккупации области в ее тогдашних границах было расстреляно, убито бомбами и снарядами, повешено, замучено и угнано в Германию на каторжную работу более 435,4 тысячи мирных советских граждан, что составляет 1/5 населения современной Ленобласти. Свидетелями в суде выступили бывшие малолетние узники немецких концлагерей, историки, архивисты и поисковики. На территории парка «Сильвия» в Гатчине в ноябре того же года был открыт мемориал жертвам геноцида.