Магазины выбрасывают тонны овощей, хлеба и молочных изделий, в то время как люди экономят на еде, — с горечью говорят хабаровчане. Они задаются вопросом, где контроль со стороны надзорных органов.

Сколько стоит продуктовая «корзина»? Согласно данным Хабаровскстата и краевого министерства экономического развития, в декабре 2025 года «минимальная продуктовая корзина» на одного человека в крае оценивалась в 9 930 рублей — это на 8,5% больше, чем в декабре 2024-го. При этом в перечне социально значимых продуктов в 2025 году наблюдалось как увеличение, так и снижение цен.

Из списка социальных товаров за год снизились в цене лишь отдельные позиции: куриные яйца, сахар-песок, пшеничная мука, репчатый лук, морковь, капуста и соль. Но большая часть базовых товаров демонстрировала тренд к удорожанию, что усилило нагрузку на семейные бюджеты.

Причины роста цен. В краевом минэкономразвития подчеркивают: конечная цена складывается из множества элементов — оптовой стоимости, транспортных расходов, расходов на хранение и торговой надбавки. Ретейл формирует цены так, чтобы покрыть логистику, зарплаты сотрудников, налоги, коммуналку, аренду и предпродажную подготовку.

Кроме этого, минфин региона указывает на специфические факторы: подорожание перевозок после индексации тарифов, дефицит провозных мощностей на железной дороге и необходимость держать повышенные товарные запасы для бесперебойных поставок. Все это увеличивает складские расходы оптовиков и ритейла и в итоге бьет по ценнику для конечного покупателя.

Меры властей. Власти обещают не допустить стремительного удорожания. Минсельхоз осуществляет еженедельный мониторинг оптово-отпускных цен на продукцию, произведенную в регионе, а чиновники стимулируют появление на полках большего числа отечественных товаров и поддерживают местные производства.

Главный инструмент сдерживания сейчас — договоренности с торговыми сетями. По информации минпромторга, 240 магазинов подписали соглашения о сохранении доступных цен на социально значимые товары: это может выражаться в низкой торговой наценке — порядка 5–15% — либо во введении специальных фиксированных цен на определенные позиции. Каждая сеть самостоятельно выбирает перечень и механизм удержания стоимости.

С одной стороны, механизмы вроде мониторинга и соглашений с ритейлом — шаг в нужном направлении. Но пока люди видят выброшенные тонны съестного и пустеющие кошельки, оправданий для бездействия слишком мало. Нужен не только добровольный контроль над наценками, но и прозрачная статистика по издержкам, более жесткий надзор за утилизацией годной продукции и целевые меры поддержки для тех, чьи доходы оказались в шкуре «ценового давления». Диалог чиновников, ритейла и общества должен стать не бутафорией, а источником реальных решений — иначе недовольство будет расти быстрее ценников.