В министерстве природных ресурсов Хабаровского края сообщили, что эти животные начинают выходить из нор после зимнего сна. В Японии их с древних времен называли тануки, держали в домах и наделяли магическими свойствами в народных сказках, где они выступали в роли оборотней, способных принимать человеческий облик.

Шерсть у этих животных очень густая, темно-бурая и жесткая; брюхо заметно светлее спины, а вдоль хребта обычно проступает темная полоска. На щеках видны серо-пепельные «бакенбарды». В популяции встречаются рыжие модификации и даже альбиносы. К осени звери откладывают подкожный жир и могут достигать примерно 10 килограммов, тогда как после зимы вес нередко падает до около 4 килограммов. Они умеют выть и рычать, но привычного лая для псовых у них нет. Плавать умеют отлично; бегать же быстро им мешают короткие лапы.

По характеру это ловкие и выносливые создания: в целом миролюбивы и коммуникабельны, но склонны к осторожности и трусости. Эти собаки довольно хитры — при появлении опасности они не убегают, а просто притворяются мертвыми. Их стойкость поражает: животные могут терпеть боль и дискомфорт, чтобы уцелеть. Взбираться на деревья способны, но обычно делают это редко, залезают невысоко и только при обустройстве жилища. Норы роют редко. Обычно эти звери оккупируют барсучьи или лисьи убежища. Иногда ночуют между корнями деревьев, вдоль дорог или совсем рядом с поселениями, не брезгуя мусорными баками — отсутствие привязанности к жилищу делает их пластичными в выборе убежища.

Амурские еноты обитают повсеместно в южных и центральных частях края, предпочитая поймы рек, прибрежные зоны озер с густой растительностью и места у водоемов, заросших камышом. Эти животные встречаются на охраняемых территориях, таких как Большехехцирский и Болоньский заповедники, а также в Анюйском национальном парке. Нередко их можно увидеть и вблизи населенных пунктов, включая пригородные зоны Хабаровска. Их естественная среда обитания — это хвойные и смешанные леса, а также плотные кустарниковые заросли. Наиболее комфортные условия для жизни животных — это территории с умеренным снежным покровом, глубина которого не превышает 700–800 мм. Причина в том, что их короткие лапы затрудняют передвижение по глубокому снегу, что может создать трудности для выживания.

Этих зверей скорее можно назвать собирателями, чем хищниками. Эти животные проявляют наибольшую активность в сумеречное время суток, непрестанно разыскивая пропитание. Несмотря на то что в их рацион входит живая добыча, эти существа не используют изощренных методов охоты, а попросту поглощают все, что им доступно. Их меню чрезвычайно разнообразно и включает как животные, так и растительные компоненты, а также насекомых. Нередко их добычей становятся грызуны, ежи, кроты, птицы и их гнезда с яйцами. Помимо этого, они не брезгуют корешками, ягодами, фруктами и травянистыми растениями. Часто появляются в таежных селах и поселках. Они смело исследуют содержимое мусорных контейнеров в поисках пищи.

В отличие от волков, стаи не формируют. Живут чаще обособленно и объединяются только для разведения потомства. Осень — начало брачного сезона. Самцы внимательно изучают самок, принюхиваются, оценивая их, и затем приступают к ухаживаниям. Конфликтов и соперничества избегают. Мужские особи демонстрируют свою благосклонность к выбранным самкам, ограничиваясь этим. Отсутствуют настойчивые попытки или навязчивое внимание. Создается впечатление исключительно духовной связи. По сути, это похоже на сватовство. Эти существа отличаются стабильностью в выборе партнеров. Приплод достигает до 16 щенков, у молодых — до восьми. Самец активно участвует в кормлении семьи, доставляя пищу матери и малышам. В период вскармливания родители становятся нервными и могут защищать выводок, вплоть до укусов непрошеных гостей. Оба родителя учат и выкармливают потомство; половая зрелость наступает к 8–10 месяцам. В природной среде эти животные обычно живут около семи лет; в неволе их срок может доходить до одиннадцати.

Наблюдать за тануки — словно читать живой фольклор: каждый эпизод их быта напоминает сюжет из старой легенды, где животное одновременно хитро и трогательно. Они адаптируются к человеку не из наглости, а из прагматизма — учатся извлекать выгоду из тех ниш, что создала цивилизация. Ирония в том, что в городах люди привыкли считать себя хозяевами, а эти тихие соседства напоминают: природа умеет жить бок о бок с нами, зачастую по своим правилам.