По словам Пичугина, первое время надежда на спасение теплилась: над ними пролетали вертолеты, но пилоты не замечали терпящих бедствие.

— По истечении десяти дней прямо над нами на небольшой высоте пролетел вертолет, но не было сделано никаких движений в нашу сторону, например, сделать еще круг. По истечении трех дней еще один вертолет на небольшой высоте, 200-300 метров, пролетел. Первый был с зеленой пятиконечной звездой на днище, второй — синий. После этого у [племянника] наступила апатия, отказался кушать, — рассказал в ходе допроса Пичугин.

Запасы продуктов в лодке были: хлеб, еда быстрого приготовления, сублимированные продукты, сушеные брикеты гороха, перловки, лапша. Однако пресная вода закончилась быстро, и в дальнейшем приходилось собирать дождевую воду с помощью брезентового тента — ее катастрофически не хватало. Михаил и его брат Сергей пытались ловить рыбу, ели ее в свежем и соленом виде, но от нее хотелось пить еще сильнее.

— [Племянник] тогда начал нервничать, успокаивали его, что все будет нормально, нас найдут. Отец его был рядом, успокаивал, уговаривал питаться, но он отказывался. Продукты были. Через месяц его не стало, — сообщил суду Михаил Пичугин.

По его словам, после гибели сына у брата Сергея начались галлюцинации. Ему чудилось, что лодка села на мель, он звал их общего друга.

— В такое состояние он впал после смерти сына. Особо не питался, я ему давал сушеные супы, просеянные от специй, лапшу, размачивал в морской воде горох, перловку, но он не хотел. Я брату объяснял, что надо питаться, — пояснил подсудимый.

Сам Михаил старался есть, но получалось с трудом, так как «все было соленое».

Несовершеннолетнего, по словам дяди, не стало примерно в 20-х числах сентября 2024 года, а 28 сентября 2024 года умер Сергей.

— У него на глазах сына не стало, был стресс, — рассказал Михаил Пичугин о брате.

По словам выжившего, перед смертью Сергей спросил его: «Ты до конца пойдешь?». Михаил ответил: «Выбора нет — пока сознание есть, будем пытаться выживать».