Ранее краевая Дума ввела понятие «экстраординарная ситуация», якобы оправдывающее уничтожение бездомных собак при угрозе жизни и здоровью людей. Среди условий назывались наличие «стаи» из четырех и более животных рядом с объектами социнфраструктуры или в жилых зонах, а также нападение с тяжелыми последствиями для человека. Было прописано и ограничение по росту — собакам выше 35 см запрещали возвращение после отлова.

Общественность и защитники животных восприняли нововведения как аморальные и юридически расплывчатые. Хабаровские активисты поставили под сомнение логику критериев: например, формула «четыре собаки в радиусе 500 метров» дает формальное основание для режима, но никак не соотносится с реальной, немедленной угрозой. Юрист Сергей Егоров указывал: закон должен быть однозначным — «экстраординарная ситуация» по смыслу ближе к стихийному бедствию, а не к стае псов.

Кинологи и зоопсихологи отмечают, что агрессия не связана однозначно с ростом собаки. Исследования показывают: небольшие породы нередко проявляют больше дерзости и чаще кусают, тогда как крупные животные обычно не склонны к спонтанной агрессии. По данным исследований, значительная доля укусов приходится на домашних собак, которые знают людей и поэтому действуют иначе, чем уличные стаи.

Практика показала недостаточную эффективность карательных мер. Опыт различных программ вызывает скепсис. В Кызыле за три месяца уничтожили 1 500 бездомных собак, но количество нападений осталось почти на прежнем уровне — порядка 1 099 против примерно 1 100 в предыдущем году. История подсказывает: в преддверии Олимпиады-1980 в Москве тоже уничтожили всех уличных собак — вскоре выросла популяция крыс, а собачья численность сначала восстановилась, затем увеличилась вдвое. Это говорит о том, что истребление не решает проблему в корне.

Эксперты приводят статистику: в некоторых источниках фиксировались сотни тысяч укусов в год — до введения программ было порядка 330–340 тысяч случаев, позже цифры снижались до сотен тысяч (например, 237 тысяч в 2024-м). Смертность также снизилась по сравнению с нулевыми годами: максимальные показатели по погибшим в период 2020–2025 оказались существенно ниже, чем в 2000–2010-х. Эти данные показывают: подходы к проблеме влияют на результат, но требуют системности.

Активисты настаивают на том, что выход — в комплексных мерах: строительство приютов, массовая стерилизация, ветеринарная помощь, просветительская работа с владельцами животных и штрафы за безответственность. Уничтожение животных остается дорогой морально и малоэффективной угрозой, перекрывающей реальную проблему: неработающую систему контроля и отсутствие политической воли.

Насилие над животными — зеркальное отражение политического цинизма. Легче объявить «экстраординарную ситуацию» и списать на нее решение социальных проблем, чем вкладываться в приюты, ветеринаров и просвещение граждан. Победа в суде — важный шаг, но он не заменит долгосрочных инвестиций в гуманную и рабочую систему. Власти должны перестать искать быстрые лозунги и начать действовать по-взрослому.