Но существует и множество других вещей, которые могут нас уничтожить, включая изменение климата. Так почему же именно космические угрозы привлекают наше внимание? И как эти страхи влияют на нас — как на отдельных людей, так и на общество в целом?

В конечном итоге нас ждет катастрофа, если мы не сможем ее предотвратить. Ответственность за подготовку лежит на нас.

Деятельность по защите Земли от небесных тел несет не только потенциальную пользу, но и значимые угрозы. Дэниел Деудни, профессор политологии в Университете Джонса Хопкинса, указывает, что инструменты, предназначенные для отклонения астероидов, легко могут быть переориентированы на военные цели.

В своей книге «Темное небо» он выдвигает радикальную мысль: лучше бы сократить или временно приостановить многие виды человеческой активности в космосе на столетия, чтобы снизить вероятность масштабных конфликтов между державами. По его логике, чем активнее человечество вмешивается в космическое пространство, тем выше шанс трансформации технических решений в причину катастрофы.

Откладывать освоение космоса навсегда вряд ли получится. Тем не менее идея отступления от освоения космоса наталкивается на практические ограничения. Вероятность удара крупного небесного тела слишком велика, чтобы на десятилетия игнорировать системы планетарной безопасности. К тому же политический импульс к освоению — экономика, престиж, стратегические амбиции — уже стал заметной силой и вряд ли будет легко свернут.

Сомнения и опасения по поводу космических угроз не появились вчера — они уходят вглубь истории человечества. Одна из древнейших сохраненных легенд, история Космической Охоты (возраст которой оценивается минимум в 15 000 лет), соединяет боязнь небесных катастроф и страх ошибок людей. В саамской версии повествуется о том, как нетерпеливый охотник промахивается стрелой и поражает Полярную звезду, вследствие чего небесный свод рушится на землю — метафора человеческой промашки, оборачивающейся глобальной трагедией.

Современные версии космической тревоги принимают форму уфологии. Среди приверженцев этой школы встречаются не только опасения враждебных визитов извне, но и убеждения о тайных сговорах: мол, ученые или власти скрывают сведения от общества.

Любая теория о сокрытии улик рушится, если исключить саму идею внеземной угрозы; аналогично, без веры в опасность из космоса заговор теряет смысл. Страх по отношению к небу является краеугольным камнем подобных нарративов.

Китайский фантаст Лю Цысинь образно сравнил космос с «темным лесом», где цивилизации прячутся и избегают контактов друг с другом. Эта метафора поддерживает своеобразную логику «бункерного» подхода: разделение Земли и внешней среды, воспринимаемой как чужая и враждебная. Такой взгляд называют «предвзятостью к Земле» — он позволяет думать о вселенной как о зоне риска, а не как о расширении нашего общего дома.

Опасения относятся не только к астероидам и военным технологиям. Существуют и более экзотические версии — например, гипотеза о внеземном происхождении патогенов. В 1979 году астрофизики Фред Хойл и Чандра Викрамасингхе предложили идею, что некоторые составляющие жизни могли прибывать на Землю из космоса. Полезная мысль — перенос молекул, важнейших для биогенеза — была развита ими дальше в спорную гипотезу: будто вирусы и бактерии прилетают к нам уже в активном виде и продолжают периодически попадать на планету. Сторонники этой модели утверждали, что в прошлом пандемии объясняются космическими источниками, а не исключительно внутривидовой передачей.

Когда речь дошла до COVID-19, сторонники версии вспомнили слова Викрамасингхе: якобы над Китаем пролетел болид, из которого при входе в стратосферу откололся фрагмент, высвободивший «триллионы вирусных частиц», перенесенных затем ветрами. Такая интерпретация показывает, как тревога перед космосом может стать топливом для альтернативных объяснений земных бед.

Космические страхи активно применяются в общественных дискурсах. Они становятся инструментом критики элит: миллиардеров с частными космическими программами, космических туристов и потенциальных колонизаторов Марса изображают как тех, кто хочет «унести» ресурсы и привилегии, оставив Землю закрытой и защищенной от внешнего влияния. Этот нарратив привлекает, поскольку объединяет разочарование в неравенстве и подозрения в адрес властей в простой и запоминающийся сюжет. Однако такая риторика тоже исходит из той же «предвзятости к Земле», превращая космос в нечто, от чего нужно закрываться.

Страхи перед космическим пространством — смесь рациональных опасений и глубоко человеческих архетипов. С одной стороны, реальные угрозы требуют внимательного международного регулирования и технологической предусмотрительности: нельзя игнорировать возможность ударов с неба или риск милитаризации. С другой — панические объяснения и конспирологии не способствуют решению проблем; они лишь усиливают недоверие и мешают сотрудничеству. Нам нужно научиться отличать рациональные предосторожности от иррациональной замкнутости: космос не обязательно враг, но это пространство, которое требует ответственности, прозрачности действий и готовности к совместной защите.